Смешные стихи про собак

Глаза собачьи – преданность и вера!
Глаза собачьи – вечное — «Прости!»
Они не променяют на карьеру,
И никогда не бросят нас в пути!
Они на деньги, нас не разменяют!
У них другие ценности, по жизни!
Они нас с полуслова понимают,
Читают с полувзгляда наши мысли!
Какой же взор! Весёлый, простодушный!
В них и любовь, и тайна, и вопрос,
Глаза собачьи – смотрят прямо в душу,
Святая нежность, трогает до слёз…

Твоей любви хватило бы на тысячу,
А верности твоей — на миллион!
Собака — это вечное открытие!
Собака — бесконечный разговор.
Я знаю, нас, собачников, не вылечишь,
Мы вирусом одним заражены,
Мы любим их порой до неприличия,
И видимо, уже обречены!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Мы по утрам идем в деревья,
идем в жару,
идем в мороз.
Витой веревочкой доверья
ко мне привязан старый пес
Его глаза – глаза не зверя –
все понимают наугад.
Он верит в то, во что я верю,
и рад тому, чему я рад
Как это празднично и много –
идти по скверу не спеша.
Одна судьба, одна дорога
и на двоих одна душа.
И верится порой рассветной,
что никогда не даст пропасть
души страдающей и смертной
неоскорбляемая часть.
И даже там,
за тенью мрака,
мне будет виден отблеск дня.
Не обижай мою собаку,
пока ты помнишь про меня.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Я маюсь от усталости и лени
И просто оттого, что мало сплю.
но пёс мой утыкается в колени
и говорит: — А я тебя люблю.

Я бьюсь над вечным бытовым вопросом,
Когда ресурсы подошли к нулю,
Но пёс мой прикоснётся мокрым носом
И говорит: — А я тебя люблю.

Кто грезит о богатстве, кто о власти,
Все тянутся к рулю или рублю.
А у меня моё простое счастье.
Мой мокроносый, я тебя люблю.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Дворовых собак по-особому холят
за то, что они, на луну подвывая,
от будки до дома все ходят и ходят
под гулкою проволокой. Как трамваи.
Я их не тревожу. Я с ними не знаюсь.
За это они меня вправе облаивать.
Но жарко читать мне спокойную надпись:
«Собак без ошейников будут вылавливать».
За что их? За внешность? За клочья репейника?
За пыльную шерсть? За неясность породы?
За то, что щенками доплыли до берега?
Доплыли и стали ошибкой природы.
Собаки-изгои. Собаки-отшельники.
Надрывней поминок. Ребенка добрее.
Они бы надели любые ошейники,
надели бы! Если б ошейники грели.
За что их? У них же — душа нараспашку.
Они ж в Человечество верят отчаянно.
И детское: «Мама, купи мне собачку. » —
в собачьих глазах застывает печалинкой.
И вот, -разуверившись в добрых волшебниках,
последнюю кость закопав под кустами, —
собаки, которые без ошейников,
уходят в леса. Собираются в стаи.
Ты знаешь, у них уже — волчьи заботы!
Ты слышишь: грохочут ружейные полымя!
Сегодня мне снова приснятся заборы.
И лязги цепные за теми заборами.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Собаки навечно в душе поселились,
Что делать не знаю, как всё закрутилось.
Муж палки в колёса мне ставит частенько:
-«Собака дороже тебе человека?»
Сказать не могу ему, знаю обижу,
Собака мне ласково щёку оближет,
И носом холодным уткнётся в ладошки.
Эх, муж, ну конечно собака дороже!
Она не обидит, не станет вдруг дуться,
Не будет гундеть на разбитое блюдце.
Собаке лишь нужны любовь и вниманье,
Её не предам ни за что, никогда я!
Когда ты поймешь меня, может стать поздно.
Не рви ты мне душу, поддерживай просто.
И я не предам никогда тебя тоже.
Тебя я люблю. но собака дороже.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Говорят, что собаки не могут
Разговаривать.… Наша — могла.
Правда, слов она знала немного,
Но хватало спросить про дела.

Как она улыбалась с порога,
Обижалась, порою, на нас.
А с детьми была важной и строгой,
Когда мы уходили на час.

Член семьи… По-другому не скажешь.
Близкий друг… Тот, кто знает, поймет.
Временами казалось, что даже
Мы как дочку любили ее.

Это было взаимное чувство,
И в ответ ты дарила тепло.
Никогда с тобой не было грустно!
Только время так быстро текло.

Сколько лет ты еще будешь с нами?
Всё мечтали, считали года….
Мы теряем друзей временами,
А собак мы теряем всегда.

… Возвратились из дальней поездки
— Что случилось?
— Серьезно больна…
Но, скуля как-то тихо, по-детски,
Нас у двери встречала она.

А в глазах – бесконечная жалость:
Мол, простите, такая беда…
Без движенья два дня дожидалась.
Дождалась.
И ушла навсегда…

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

ОДА СОБАКЕ (С. Островский)

Я чту в ней таинственную деликатность,
Грустно тебе, значит грустно ей,
И это умение делать приятность
И этот азарт защищает людей.
Она не бывает несправедливой,
Не в чём не унизит тебя никогда,
Ты для неё самый умный. И самый красивый.
Вторник её. И её среда…
Её четверг. И её суббота,
Ты — это все её ночи и дни,
Ах, как она любит, когда ты приходишь с работы,
И вы остаётесь с нею одни!
Шепчет что-то. В глаза заглядывает,
Щекою жмётся к твоей груди.
И так, по-ребячьи лапы складывает,
Словно просит — не уходи!
И столько в ней жертвенного постоянства,
Так глаза её в этот момент хороши,
Что свет их легко проходит пространства
От её души до моей души!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

У меня есть такой внимательный,
Восхитительный, обаятельный,
И игрушки свои искательный,
Оглушительный, как звонок,
Бесподобно хвостом мотательный,
Целовательный, облизательный,
Догонятельно-убегательный,
Непоседливый паренёк.
Иногда он такой ласкательный,
Лапу правую подавательный,
Кувыркательный, танцевательный,
И вращательный, как волчок.
А порою слегка ворчательный,
И кусательный, и рычательный,
Тапки старые разгрызательный,
И таскательный в уголок.
По диванам он не скакательный,
А гулятельный и мечтательный,
Мой влюблятельно-обожательный!
Удивительный мой щенок.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Мальчишка увидел щенка. И замер.
Охрипнув слегка, прошептал он маме:
— Я буду очень послушным. Всегда.
Мама, смотри, у него борода.
Мам, и усы. почти настоящие.
Мама, глаза очень умно блестящие.
Мама, я вот что тебе скажу:
Больше я в жизни не попрошу
Совсем ничего, даже из пустяка!
Мама, давай заберём щенка!
Мама вздохнула. Подумала вдруг:
— Пусть будет у мальчика преданный друг.
Правда: усы, борода настоящие.
Правда: глаза очень умно блестящие.
С виду такой тёмно- серый, не модный,
Видимо, самый простой, беспородный.
Только какая здесь уже разница,
Если щенок этот сыну так нравится.
. Годик прошёл. Сын заметно подрос.
Вместе с мальчишкой стал больше и пёс.
Крепкие лапы и грудь колесом —
Вырос он ладным и преданным псом.
Теперь и усы с бородой — настоящие.
Под чёлкой глаза очень умно блестящие.
Окрас «перец с солью», сказали им, модный.
И пёс оказался известной породы.
Маме ужасно название нравится.
Гордо она говорит : «миттельшнауцер».
А сыну не важно, породист ли пёс.
Просто он любит и кожаный нос,
Бороду, чёлку, усы настоящие,
Эти глаза очень умно блестящие.
Щнауцер – здорово! Только, народ,
Дружба и верность не знают пород!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Охранный заговор

Дай Бог моим собакам силы,
Чтобы болезни победить,
Чтоб о недугах позабыли
И стали полноценно жить.
Дай Бог моим питомцам счастья,
Чтоб в этой радости и я
Всегда могла принять участье,
Ведь все они — моя семья.
Дай Бог моим собакам годы,
Как можно больше светдых лет,
Чтоб все ненастья и невзгоды
За прошлым растворились вслед.
(Ю. Голанд)

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Ты съел мой старый тапок,
Сожрал мою панаму .
Ты скоро так оставишь
И без одежды маму!
А что торчит из пасти.
Да это ж мой мобильный.
Ну как с тобой бороться,
Собак ты мой любимый.
Ты чем хрустишь там, в холле.
Мой правый туфель PRADA.
Да я ж за эти туфли .
Тебя урою, гада.
Прости, погорячилась.
Прости, прости, мой грустный.
На, вот, попробуй, левый!
Он тоже очень вкусный!!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Как радостно жить, несмотря ни на что!
С собачкой гулять надеваю пальто.
И – с лаем во двор. Поводок, как струна.
По парку кружа, с нами ходит весна.
Там светел аллеи платок кружевной!
Там солнца сияющий лик надо мной!
Там пахнет арбузами тающий снег!
Там смел на проталине нежный побег!
Морозом последним, зима, не грози.
Пусть ноги промокли и лапы в грязи, –
Мы по уши в запах весны влюблены.
Мы им пропитались, им в стельку пьяны.
И валимся с лап мы, и валимся с ног,
Как сладкая парочка – я и щенок:
Счастливая дура, пушистый комок.
В квартиру подняться нам кто бы помог!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Птичий рынок. Смешались звуки.
Лай. Мяуканье. Гомон. Трели.
Продаюсь я в чужие руки.
Продаюсь уже две недели.

Я озяб. Я устал. Простужен.
Что вы ходите здесь кругами?
Мне хозяин другой не нужен.
Мне бы снова вернуться к маме.

Солнце к лесу склонилось низко.
Птичий рынок. Апрель. Суббота.
Вот опять начинают тискать —
Непонятная фифа в ботах.

Сбился набок берет упрямо,
шарф нелепый на шее тонкой.
— Вы бы мимо гуляли, дама.
Вам бы лучше купить болонку.

Вряд ли сможем ужиться вместе.
На меня не найти управу.
Я пока лишь комочек шерсти,
но ведь вырасту волкодавом.

Мне бы степь без конца и края,
ту, где ветер свободой пахнет,
Ту, где солнце встречают лаем,
а в квартире у вас зачахну.

Только фифа вдруг близоруко
заглянула в глаза с тревогой
И спросила: — Ты будешь другом?
Я устала быть одинокой.

Столько смысла и столько боли
было в этом простом вопросе,
Что нечаянно, поневоле
я лизнул её тёплый носик.

Носик сморщился так умильно.
До чего ж хороша суббота!
Я вот вырасту, стану сильным.
И порву всех за фифу в ботах.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Вздохнула. Уже незряче
Коснулась носом лица.
Не плачу. не плачу. не плачу.
Я здесь, я с тобой до конца.

Когда с собаками нашими
Прощаемся мы, скорбя,
Вину за грехи наши тяжкие
Они берут на себя.

Незримо по Светлой Радуге
Их души в урочный час
В мир добрый, свободный и радостный
Уходят с болью за нас.

Там ждут их озёра синие,
Прохладная сень лесов.
Там светит собакам СИРИУС
В созвездии Гончих Псов.

И можно летать за птицами
И тучками в небесах,
Но видятся наши лица им
И слышатся голоса.

Там, в светлой небесной обители
Нас помнят и берегут
Любимые псы, хранители,
И будущей встречи ждут.

Когда мы урок свой выполним
И этот окончим класс,
УЧИТЕЛЬ к ним на каникулы
Я знаю, отпустит нас.

И снова язык горячий
Коснётся моей щеки.
И я,наконец, заплачу
От счастья. не от тоски.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Как хорошо, что в доме звери
И на полу, и на окне.
Торчат их морды в каждой двери
И улыбаются тебе.
Как хорошо, что в доме радость
От их участия во всем.
Нам их присутствие досталось,
А наше- им. И мы живем.
Они нас любят просто так,
За то, что мы живем на свете,
Зло забывают, как пустяк,
И помнят доброе, как дети.
Они от горя защищают,
Как только в жизни свет погас,
И вместо нас заболевают,
И умирают вместо нас.
Когда нас звери покидают,
Легко, как-будто убежали,
То в сердце пустотой зияют
Места, что им принадлежали.
Как хорошо, что в доме звери,
Когда всю жизнь в твоей судьбе
Торчат их морды в каждой двери
И улыбаются тебе.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Ты умеешь любить, ты умеешь прощать!
Я тебе доверяю все тайны!
Ты меня никогда не посмеешь предать,
Мой товарищ, надёжный и странный!
Ты умеешь внимательно слушать меня,
Ты тактичен, умён, осторожен,
Настроенье моё ты способен понять,
Словно ты его чувствуешь кожей!
Ты — жилетка моя, в мои трудные дни,
Снимешь боль, защитишь от напасти!
Я не знала такой безграничной любви!
И такого огромного счастья!
Ты умеешь дружить, всей душой, и на век,
Но бывает мне грустно, однако!
И немножечко жаль, что ты не человек,
Ты – лишь лучшая в мире собака!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Аплодисменты Алому!
Летний вечер. Лагерь пионерский.
Небо в звёздах. Тишина вокруг.
Темноту разрезал лучик дерзкий —
Засветился кинолинзы круг
На эстраде, в белой простыни экрана
Вновь творится волшебство кино —
Детектив, комедия иль драма?
Нет, сегодня будет о другом.
Пацанов сегодня позовёт граница
Славный Алый — пограничный пёс
Со всех ног в тревожку устремится
Пусть в кино. Но славу он принёс
Человеческо-собачьей дружбе,
Что испытана границей на века
В этой тяжкой, но счастливой службе
Лапа — к лапе, и к руке — рука!
И плечом к плечу стояли крепью
Люди, кони, пограничный пёс
Во всю ширь страны единой цепью
Фланг за флангом каждый службу нёс.
Кончен фильм. звучат аплодисменты —
Алому, границе, погранцам.
Как такие дороги моменты
К сердцу — кровь, и соль слезы — к глазам!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Я свято верю, что собака
— Последний Ангел на Земле.
Когда затянет душу мраком
— Она одна придет ко мне.
Когда меня друзья оставят,
Когда надежды предадут,
Поверить в искренность заставят
Глаза собачьи, что не лгут.
Когда мельком последней боли
Жизнь подведет черту свою,
Усилием собачьей воли
Она лизнет ладонь мою.
И даже там, в раю собачьем,
По мне тоскуя в тишине,
Она вернется в час назначенный
Последним Ангелом ко мне.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

В память о собаках войны (Сергей Ерошенко)

Сколько сказано слов.
Может чья- нибудь муза устала
Говорить о войне
И тревожить солдатские сны…
Только кажется мне,
До обиды написано мало
О собаках- бойцах,
Защищавших нас в годы войны!
Стёрлись в памяти клички.
Не вспомнить теперь и мордашку.
Мы, пришедшие позже,
Не знаем совсем ничего.
Лишь седой ветеран
Ещё помнит собачью упряжку
В медсанбат дотащившую
С поля боя когда- то его!
Связки мин и гранат
Относили собаки под танки.
Защищая страну
И солдат от нависшей беды.
После боя бойцы
Хоронили собачьи останки.
Только нет там теперь
Ни холма, ни креста, ни звезды!
Батальон окружён,
Ни еды, ни снарядов, ни связи.
Свистопляска вокруг
И осколков и пуль круговерть.
С донесением псы
Пробирались и близили праздник.
Всем, даруя свободу,
А себе, зачастую, лишь смерть.
И собачья честь
Не замарана подлым предательством!
Жалким трусом из псов
Не отметил себя ни один!
Воевали они
Без присяги, но всё ж с обязательством
Вместе с Армией Красной
Уничтожить фашистский Берлин.
И когда в майский день
На могилы приходим святые.
И святое храня
Мы минуту молчанья стоим.
То пускай эта дань
И огонь, и цветы полевые
Будут памятью светлой
Будут скромной наградой и им!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

» Баллада о поводыре»

1. Слепой
Их окружили за деревней,
Когда, спалив её дотла,
Они к спасательным деревьям
Несли разбитые тела.
Душманы лопались от злобы,
Их гневу не было границ,
Парням сломали руки, рёбра,
Глаза им выжгли из глазниц.
Насквозь пропитанные кровью,
От ярости осатанев,
Ребят в заброшенный колодец
Столкнули, как в могильный склеп.
Клонился день в закат кровавый,
Кружило стаей вороньё
Над русскими, что так бесславно
Нашли пристанище своё.
Четыре трупа из колодца
На третьи сутки извлекли.
Им больше не увидеть солнца,
И неба, и родной земли.
Глаза солдат сухими были.
Чужая дикая страна,
Для многих станешь ты могилой.
Всегда будь проклята, война!
Но что-то вдруг зашевелилось,
И от кровавого комка
Рука живая отделилась,
И пальцы вздрогнули слегка.
Пятнадцать суток без сознанья,
В глубокой коме, в чёрном сне.
Вся жизнь, весь холод мирозданья —
Над ним, в могильной тишине.
Врачи руками разводили:
Уж сколько дней ни жив, ни мёртв.
Его ведь из кусочков сшили,
А он, смотрите-ка, живёт!
Тянулись долгие недели,
Болели кости, ныли швы,
А он, как будто, в самом деле,
Себя не чувствовал живым.
Ему повязку не снимали,
Но он на ощупь угадал,
Что там, под мокрыми бинтами,
Лишь окровавленный провал.
Что свет дневной и сумрак ночи
Теперь едины для него.
Слепой. Слепой — какая горечь,
Какая в этом слове боль!
За что? За что он принял муки?
За что он потерял глаза?
И в искалеченные руки
Не может даже ложку взять?
За чьи амбиции крутые,
За принцип дьявольский какой
Платили парни молодые
Такою страшною ценой?
И вот последняя страница
Его больничного листа.
Теперь он может возвратиться
Домой, в знакомые места.
Неплохо, но ведь мать-старушка
Не инвалида вовсе ждёт.
Надеется, что он, вернувшись,
Семью, детишек заведёт.
Найдёт хорошую работу,
Построит ладный, крепкий дом,
И в нём счастливые заботы
Своим польются чередом.
А он — слепой! И в одночасье
Вся жизнь зачёркнута к чертям.
Какой там дом? Какое счастье?
Какая может быть семья?
Пока привык на ощупь в доме,
Он всю посуду перебил.
Дом стал чужим и незнакомым,
Стал чёрным и враждебным мир.
Слепой замкнулся, стал черствее
И жалости не принимал.
Часами мог лежать в постели,
Угрюмым, молчаливым стал.
И люди стали сторониться —
С ним рядом было нелегко.
А мать и день и ночь молилась,
Но как до Бога далеко!
2. Щенок
Был день и радостный, и яркий
В тот безмятежный месяц май,
Когда воскликнула хозяйка:
— Давай, мамаша, принимай!
И тёплый ласковый комочек
К собачьим сунула соскам.
— Ну, ты даёшь! — на пять-то дочек
И только одного сынка!
Упрёк собакой не был понят —
Она старалась, как могла,
А сколько и какого пола —
Уж это не её дела.
А над Купавною шумели
Такие тёплые ветра,
Задорно травы зеленели,
Сирень неистово цвела.
Росли щенки невероятно
На «Педигри», как на дрожжах.
Росли их животы и лапы,
И конопушки на ушах.
Кобель был самый конопатый,
И, как подсолнух, золотой.
Был неуклюжий, угловатый,
Тяжелый, будто налитой.
И он совсем не зазнавался,
Хоть был из тех, кто с давних пор
Витиевато назывался
Нерусским словом «лабрадор».
Дни незаметно пролетели,
И малышам пришла пора
Узнать, что их на самом деле
Работа трудная ждала.
Им предстояли испытанья,
Где ум и смелость шли в зачет,
Здоровье, выдержка, вниманье,
И много прочего ещё.
Собака быть должна спокойной,
Послушной и не лаять зря,
Чтоб выполнить могла достойно
Нелёгкий труд поводыря.
Щенок прошёл успешно тесты,
Внесён в каталог, в протокол,
Закончилось собачье детство,
Подросток стал учеником.
Наука нелегко давалась,
Пёс был подвижен и умён,
Но трудность в том и заключалась,
Что слишком был активен он.
Ему хотелось прыгать, бегать,
А нужно медленно идти,
Ни кошек, ни собак, ни белок
Не замечая по пути.
А воробей, с куста вспорхнувший
Под самым носом — просто жуть!
Ну как же можно равнодушно
Пройти и глазом не моргнуть?
Но был инструктор непреклонен —
Терпенье, ласка, вкусный корм.
И вот уже по доброй воле
Ему послушен лабрадор.
Охотно выполнит команды,
Подаст перчатку, трость найдёт,
И все опасные преграды
Легко и точно обведёт.
Он от работы был в восторге,
И с красным крестиком овал
Носил всегда так важно, гордо,
Как чемпионскую медаль.
3. Встреча
А над Купавною морозец
Свои развесил кружева.
И электрички звонкий голос
Сюда доносится едва.
А по заснеженной дороге
Усталый, недовольный, злой,
Едва передвигая ноги,
Идёт, держась за мать, слепой.
Он был порядком озадачен,
Сомнений много пережил,
Когда в первичке председатель
Им взять собаку предложил.
Мол, будет друг тебе, помощник,
Сходить в аптеку, в магазин.
Глянь на себя — святые мощи,
А ведь спортивный парень был.
Ходить совсем уж разучился,
С людьми общаться перестал.
Слепой подумал и решился,
И заявленье написал.
Два года ждать он согласился,
Но время даром не терял:
Читать по Брайлю научился
И книги все перечитал,
Где о собаках говорилось,
Как их кормить и как учить,
Ему хотелось, даже снилось
Скорее вызов получить.
И получил, собрал вещички,
Билет на поезд — и вперед!
Москва, вокзалы, электрички,
Шум, суета, кругом народ.
В Купавне — тишина. И только
Слегка поскрипывая, снег.
Деревья шелестят тихонько,
Как будто шепчутся во сне.
Знакомились в просторном зале.
Под тёплым светом фонарей
Ему собаку показали
И рассказали всё о ней.
Он был рассержен поначалу,
Он был сердит и даже зол.
Ещё бы! Он хотел овчарку,
А тут какой-то лабрадор.
С короткой шерстью, лопоухий,
И в довершение всего
С готовностью подставил брюхо,
Когда погладили его.
Ну как обычная дворняга!
— Меня в посёлке засмеют,
Быть может, он и симпатяга,
Но мне другого пусть дают.
Чтоб дрессирован был, как нужно,
Чтоб выполнял команду «Фас»,
Я ведь собаку, не игрушку,
Просил, товарищи, у вас.
Немало сил преподаватель
Потратил, чтобы объяснить:
Не могут злобные собаки
Слепых по улицам водить.
И в магазин, и на работу,
На рынок или на вокзал,
Что будет лишь одна забота —
Намордник чтобы не снимал.
Чтобы кого-нибудь не цапнул,
За нарушителя приняв,
Не заупрямился внезапно,
Сердитый проявляя нрав.
И вот незрячий с лабрадором
Идёт в учебный городок,
Обходит ямы и заборы,
Держась за жесткий поводок.
Пёс по команде «вправо», «влево»
Мгновенно изменяет курс.
«Ищи скамейку» — нет проблемы,
«Работа» — что же, потружусь.
Ни шум шоссе, ни гул вокзала
И ни людская толкотня —
Ничто собаке не мешало
Свою работу выполнять.
Дни незаметно пролетели,
Слепой давно забыл свой гнев,
За две учебные недели
Душою к другу прикипев.
Болели мышцы, ныли ноги,
И верно, было от чего,
Зато всё меньше мрачных мыслей
Теперь тревожило его.
А мать светилась счастьем просто,
Ведь прямо на её глазах
Сын стал как будто выше ростом,
Как будто шире стал в плечах.
Под вечер прибыли в посёлок,
Свой путь закончив непростой,
И ахнул чей-то пострелёнок:
— Смотрите, пёс-то золотой!
Краснел последний луч заката
И сыпал инеем мороз
На щёки бывшего солдата,
Что стали мокрыми от слёз.
Но слёзы не были укором
Тому, кто выстоял в беде
И шёл, доверясь лабрадору,
Навстречу собственной судьбе.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Чтоб след остывший находить,
Бежать размашисто и долго
Догнать, сражаться, победить,
Природа сотворила ВОЛКА.
Уже немало тысяч лет
Живет в условиях суровых
Наш независимый сосед,
«Глава семейства» диких псовых.
Когда фон Штефаниц решил
Создать рабочую породу,
Он эстетизмом не грешил,
И не насиловал породу.
Он был стратег и видел цель,
А не блуждал мечтой в тумане.
Он не выдумывал модель,
А представлял ее заранее.
Барон собак любил и знал.
И вот однажды, в воскресенье,
Он повстречал свой идеал
В живом, реальном воплощеньи.
Кобель был в меру звероват,
Имел характер безупречный ..
Так серый Хоранд фон Графрат
Остался жить в породе вечно.
Барон фон Штефаниц был строг,
Свое любимое творенье
Он по-отечески берег
От дураков и вырожденья.
И через два десятка лет,
Пройдя сраженья и невзгоды,
Завоевала Старый свет
Волкообразная порода.
Когда ж успели мы забыть
Барона мудрые заветы?
Овчарки стали походить
Не на волков, а на креветок!
Гламурных линий кобели
На шоу-рингах заблистали.
Эффектность псы приобрели,
А эффективность потеряли!
Характер прежних работяг теперь,
Увы, нечасто встретишь,
Красиво двигаться «внатяг»-
Важней всего на белом свете.
Работу можно подтянуть,
Два года добиваясь хвата,
Коль фигуранту отстегнуть
Побольше «зелени» и злата..
Малинуа и боссерон
Теснят «германцев» год от года,
И смотрит горестно барон
На современную породу.
Быть может стОит нам судить
Себя самим немного строже?
Ведь «Сотворить» и «Натворить»
По смыслу — не одно и тоже.

Г. Киблер.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Из-за пазухи вынув щенка-сироту,
Обратился хозяин со словом к коту:
«Вот что, серый! На время забудь про мышей:
Позаботиться надобно о малыше.

Будешь дядькой кутенку, пока подрастет?» —
«Мур-мур-мяу!» — согласно ответствовал кот.
И тотчас озадачился множеством дел –
Обогрел, и утешил, и песенку спел.

А потом о науках пошел разговор:
Как из блюдечка пить, как просится во двор,
Как гонять петуха и сварливых гусей…
Время быстро бежало для новых друзей.

За весною весна, за метелью метель…
Вместо плаксы щенка стал красавец кобель.
И, всему отведя в этой жизни черед,
Под садовым кустом упокоился кот.

Долго гладил Хозяин притихшего пса…
А потом произнес, поглядев в небеса:
«Все мы смертны, лохматый… Но знай, что душа
Очень скоро в другого войдёт малыша!»

Пес послушал, как будто понять его мог,
И под вечер котёнка домой приволок.
Тоже – серого! С белым пятном на груди.
Дескать, строго, Хозяин меня не суди!
Видишь, маленький плачет? Налей молока!
Я же котику дядькой побуду пока…

Автор Мария Семенова

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Не придадут,не кинут,не подставят.
И за обиду вам не отомстят никак.
В беде не бросят,умирать вас не оставят.
ЛЮБИТЬ УЧИТЕСЬ ЛЮДИ У СОБАК!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

В карем взгляде — небо, вечность.
Шерсти шёлк и теплый бок.
В сердце хрупком бесконечна
К человечеству любовь.
Словно ток, струится радость.
Подымая теплый бок,
Пляшет сердце быстрый танец,
Приближает краткий срок.
А потом, глаза тускнеют
И теплеет мокрый нос,
И уже не так умеет
Быть проворным старый хвост.
И тогда, уходят тихо,
Оставляя нам лишь сны.
Без надрыва и без крика,
Только вздох из темноты..
И останется, как вечность,
Карий взгляд и теплый бок,
И собачья человечность..
Человечней — только Бог.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

За что любить собак?

За что любить собак? Да, в общем-то, вы правы…
За сгрызенные тапки, за слюни на руках?
За лужу под столом, куда босая встала…
За то, что в выходной не выспаться никак?
А может быть за то, что ей лишь безразличен
И твой размер груди, да и любой размер…
Насколько ты умен, успешен и приличен…
Сантехник ли, актер, иль бомж ты, например…
За то, что без тебя не ест и не играет,
На тапочках в углу свернувшись у двери,
За то, что лишь тебе безмерно доверяет
И кость свою и жизнь: захочешь – на, бери…
Сорвешься на нее, ведь жизнь – такое дело…
Она не зарычит, не вспомнит всех обид…
А смотрит на тебя, как будто пожалела
Тебя, тебе ведь плохо… И сразу все простит…
Несет любимый мяч и лапою толкает,
Мол, не грусти хозяйка, все будет хорошо…
И знаешь, что смешно? Что это помогает…
А в общем-то и правда… Действительно, за что.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Порою жаль, что я – собачник.
Не быть им очень много значит:
Постель – без шерсти и слюней,
Я утром нежился бы в ней,
А не спешил в жару, мороз,
Смотреть, как будет какать пёс.
По вечерам б не в парк бежал,
А на диване возлежал,
Смотрел футбол, тянул пивко,
Попутно обрастал жирком.
Друзей бы видел раз в сезон –
Ведь под рукой есть телефон,
Не познакомился б с женой
(были на выставке одной).
Я б дома протирал штаны,
А не объехал пол страны,
Живя от шоу и до шоу.
Но я – собачник. Хорошо-о-о!

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

СТИХИ К ОДНОЙ СОБАКЕ

Твой взгляд сияет верой неземной,
Не встретишь у людей такого взгляда.
О, как ты чист, склоненный предо мной…
(И доедаешь тапки?! Фу, не надо!)

Да! Этот мир был создан для тебя.
Ты на меня взираешь как на гостью;
Так мудро, снисходительно, любя…
(Эй! Прочь с подушки с этой грязной костью!)

Как ты силен и как хорош собой!
Ты в поисках опасности и риска,
Готов на ратный подвиг и на бой…
(Не подходи к аквариуму близко!)

Мне нравится воинственный твой дух.
Звучит твой голос радостно и звонко,
И боевой твой клич ласкает слух…
(Сейчас же прекрати трепать котенка!)

От носа и до кончика хвоста
Ты оптимист. Тебе чужда рутина,
И косность, и мирская суета…
(Не мог прогулки подождать, скотина. )

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Ветеринар-ланцета пролетарий,
гонитель незначительных смертей,
последний друг четвероногих тварей
в век нечетвероногих скоростей.
Его портретов не видать в газете
и слава не гостит в его дому,
но звери беззащитные, как дети,
доверчиво вверяются ему.
Для них он добротой своей могучей
превыше всех хозяев вознесен;
те их ласкают, учат или мучат,
но лечит и спасает только он.
Он знает: все подчинены природе,
и в ею запланированный срок
болезнь и старость не спросившись входят
в собачью будку и в людской чертог.
Пусть мы мудры, удачливы, двуноги.
истории земной поводыри,-
для младших братьев все же мы не боги,
а просто самозваные цари.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Они завалятся под вечер,
Меня возьмут, пойдут гулять.
Ну а пока их нет, я буду
Диванчик грызть – тоску сгонять!
Немножко погрызу газетку,
Немножко корм, попью воды…
Они заявятся под вечер,
Чтоб оценить мои труды.
Диванчик — просто загляденье…
Ажурно спинку выгрыз я,
Да и хозяева в восторге
«Достать» пытаются меня.
Но я — скромняга (это с детства),
Под ванну – юрк , и там сижу,
Я не боюсь, я из кокетства
К хозяевам не выхожу.
А выйдешь – налетят, облепят,
Начнут на пару целовать.
Вот и приходится таксенку
Всплеск радости переживать.
Когда восторженные крики
Идут на спад , я выхожу.
Эх, балую я вас, ребята.
Но завтра… больше нагрызу.

 

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

 

Ну чем не муза, чем не муза
Щенячье розовое пузо?
А нос, щенячий чуткий нос –
Он влажен, как охапка роз,
Покрытая росой, а ухо
Сигналит нам: “Полундра, муха!”
А хвост… О эта речь хвоста!
Кто скажет, что она проста?
В ней и поэзия и проза,
И грусть, и нежность, и угроза.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...
Женское Счастье
Adblock
detector